содержание

«Образ имей здравых словес»: отношение святителя Филарета Московского к инославию

 Анна Викторовна Куксова

XIX век в истории России ознаменовался отходом от Церкви значительной части культурного класса – дворянства, которое еще с XVIII века находилось под влиянием французской философии, в основе своей отвергало Церковь и ее Таинства. Параллельно с вольнодумством развивалось франк-масонство. В XIX веке была сделана попытка подчинить церковные интересы государственным. Император Александр I и его ближайшие помощники мало интересовались церковными делами. Когда встал вопрос о преобразованиях в духовном ведомстве в 1803 году Обер-прокурором был назначен личный друг императора князь А.Н. Голицын, человек далекий от Православия.

После войны 1812 года в настроениях императора Александра I произошла перемена. Он стал более религиозным, но склонным не к церковности, а к отвлеченной мистике. Религиозный перелом в настроениях Александра I, приведший к созданию Священного Союза европейских монархов, имел очень пагубные последствия для Православной Церкви. Император окружил себя мистически настроенными людьми. В России распространились всевозможные секты и учения, которые захватили многих видных государственных людей.

 Параллельно с мистическим движением, в России развилась деятельность Библейского Общества. Общество было открыто 11 января 1813 года в доме  кн. Голицына, в присутствии духовных лиц всех вероисповеданий и пасторов Паттерсона и Пинкертона, представителей Британского Библейского Общества.

Отрицательной стороной благотворительной и издательской деятельности Общества было то, что призывы и распоряжения шли административным путем, и Слово Божие распространялось при помощи государственных учреждений. Кроме того, от дела издания фактически была отстранена Церковь. Все производилось вне ведома Синода, духовные лица были привлечены к работе частным путем, наравне с представителями других исповеданий [1:301-308].

Православная Церковь в течение всего XIX века проделывала широкую миссионерскую работу. В связи с этим интересно рассмотреть творения ученого, проповедника и блюстителя прав Церкви, митрополита Филарета Дроздова (1782-1867), в частности – «Разговоры между испытующим и уверенным о православии восточной греко-российской церкви с присовокуплением выписки из окружного послания Фотия, патриарха Цареградского, к восточным патриаршим престолам» (1815) и «Христианский катехизис православной кафолической восточной греко-российской церкви» (1823).

«Разговоры между испытующим и уверенным о православии» были написаны святителем Филаретом еще в сане архимандрита. Поводом к написанию книги послужила просьба Обер-прокурора Синода князя Голицына, племянника которого митрополит Филарет отвратил от католичества. В молодости Голицын был атеистом,  затем увлекся западным мистицизмом, хотя и считал себя православным; католицизм явно недолюбливал и, пользуясь своим высоким постом в государстве, покровительствовал различным сектантам, экстатикам, называвших себя "духовными христианами". Под его влиянием долгое время находился сам император Александр I. Голицын предложил архимандриту Филарету воспроизвести письменно беседы с племянником. Но архимандрит Филарет поставил перед собой тяжелую, но важную задачу: доказать истинность Православия, ориентируясь на менталитет "высшего света" России, в котором было смешано христианство, масонство и вольтерианство, искавшее Христа не в Церкви, а в сектантских собраниях и мистических кружках. Этими факторами объясняется структура книги, построенной на диалоге (в духе диалогов Платона), в котором собеседники путем обсуждения постепенно приходят к истине. Тем же объясняется осторожность и постепенность в доказательствах и выводах, которые в другом более решительном и непримиримом варианте, были бы с самого начала отвергнуты  высшим обществом, предубежденным против Православия, или вообще в то время такая книга не могла бы увидеть свет. В данной книге митрополит Филарет употребляет метод постепенного раскрытия православного учения. Беседа ведется не в духе императива, а в форме античного диалога, где оппонента не столько убеждают, сколько он убеждается сам.

Не стоит отождествлять святителя Филарета с «уверенным» (как это делают иногда экуменисты), так как наблюдается несоответствие между некоторыми выражениями "уверенного" и взглядами самого митрополита Филарета, выраженными в  остальных его произведениях, где он говорит от своего собственного имени, а также в его знаменитом "Катехизисе".

Сторонники экуменизма цитируют слова "уверенного": «Никакую Церковь, верующую яко Иисус есть Христос, не дерзну я назвать ложной» (2:408). Но ведь многие еретики (монофизиты, иконоборцы, жидовствующие  и т.д.) учили, что Иисус есть Христос. К тому же те, кто не верят, что Иисус  есть Христос,  не еретики, а иноверцы. Приписать такую кощунственную мысль св. Филарету значит допустить противоречие его позиции по отношению к инославным. Конечно, человек может ошибаться, но в данном случае речь идет о  приеме ведения дискуссии, когда аргумент дается не в форме императива, а в виде предложения совместно разобраться в проблеме, чтобы "сомневающийся" сам нашел ответ. Такую форму диалога митрополит Филарет избрал также в силу того, что в те времена в книгах запрещалось прямо критиковать западные вероисповедания.

Книга была написана не для простого народа, который оставался верным Православию, а для дворянства и нарождающейся интеллигенции, которая находилась под влиянием западных идей и отдавала явное предпочтение католицизму над Православием. Поэтому он последовательно и постепенно приводит своего читателя к убеждению, что именно в Православной Церкви живет дух и Предание Апостольской Церкви.

     В 1823 году Синод поручил владыке Филарету составить Катехизис. До настоящего времени катехизис святителя Филарета остается для русского народа одним из основных пособий по изучению основ православной веры.

   Структура «Разговоров» и «Катехизиса» святителя Филарета принципиально отличается. В «Катехизисе» митрополит Филарет отвечает прямо от лица Церкви. Там доказательства основаны на Священном Писании и имеют форму законченных утверждений: «Истинная христианская Церковь едина, Святая, Соборная, или вселенская, Апостольская, то есть от Апостолов непрерывно и неизменно продолжающаяся и до скончания мира продолжаться имеющая; потому должно почитать ее, повиноваться ей и беречься раскола, то есть отделения от единой Православной Церкви» [3].

В «Катехизисе» прямо утверждается,  что спасение возможно только в Православной Церкви. Филарет называет вещи своими именами: раскол – расколом, а переманивание православных в другие конфессии –  совращением.

Не случайно, что в одной из своих резолюций, относящихся ко времени царствования Александра II, Филарет требует наказания католических миссионеров за совращение ими православных в католическую веру и аргументирует это вовсе не экуменическим доводом: если похититель чужого имущества должен быть наказан, то тем более –  похититель человеческих душ. В других местах он утверждал, что Церковь только одна и по отношению к католикам и протестантам говорил об "отпадение от единой Церкви", а не о "разделении церквей".

Некоторые современники упрекали святителя Филарета в осторожности и даже в дипломатии. Но его осторожность заключалась в трезвой оценке сил, с которыми он должен был вести борьбу, и взаимоотношении между современным ему обществом и Церковью. Что касается обвинения в дипломатичности, то дипломатия – это умение добиться возможного в конкретных обстоятельствах, и в этом отношении святитель Филарет сделал все, что мог.

Во времена митрополита Филарета были попытки со стороны протестантов к объединению Церквей, одной из которых явилось посещение России англиканским пастырем из Америки Юнгом. Разумеется, это посещение не принесло никаких реальных плодов, но для нас слова святителя Филарета, сказанные после отъезда Юнга, характеризуют отношение московского святителя к подобным "объединениям": «Примирители церквей, которых он (Юнг) представляет, ткут покров на разделение, а не соединяют».                            Еще одним аргументом против экуменических толкований слов  "уверенного" о том, что он «не дерзает назвать ни одну церковь исповедующей, что Иисус есть Христос – еретической», является тот факт, что Филарет запрещал совершать над умершими не только иноверцами, но и раскольниками христианское погребение и хоронить их на православных кладбищах.

В заключение необходимо отметить, что святитель Филарет ни  в одном произведении, проповеди или хотя бы резолюции не развивал идей экуменизма. Примирить кажущиеся противоречия могут слова самого святителя Филарета: «Вера и любовь возбуждают меня к ревности по святой Восточной Церкви; любовь, смирение и надежда научают терпимости к разномыслящим. Я думаю, что последую в сем точно духу Восточной Церкви, которая при самом начале каждого Богослужения молится не токмо "о благостоянии святых Божиих церквей", но и "о соединении всех". И еще: «Я утверждаюсь в веровании тому, что сила Божия, наконец, очевидно восторжествует над немощами человеческими, благо над злом, единство над разделением, жизнь над смертью».

 

Примечания:

1. Закон Божий. Пятая книга о православной вере. М., 1991.               

2. Святитель Филарет (Дроздов). Разговоры между испытующим и уверенным о православии восточной греко-латинской церкви // Филарета, митрополита Московского и Коломенского творения. М., 1994.

3. Святитель Филарет (Дроздов). Начатки христианского учения или краткая Священная История и краткий Катехизис: http://www.pagez.ru/philaret/nasl_074.php

 


        |  Наши друзья  |  Контакты  |  Ссылки  |
 
 

       Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100