содержание

Некоторые аспекты взаимодействия власти  и Веры в Российском Государстве

 Александр Николаевич Крутов 

        Сегодня одна из главных проблем, которая несёт угрозу национальной безопасности России, её существованию – духовное состояние общества. Сегодня всё больше людей ощущают ненормальность современной жизни. Под красочной вывеской прогресса, политкорректности, толерантности, единого бога идёт явная подмена ценностей: традиционные нормы морали и  этики представляются скучными, немодными, глупыми, а зло – наоборот привлекательным и современным. В средствах массовой информации нравственность подвергается насмешкам, оправдываются аборты – убийства детей, вместо крепкой семьи пропагандируется «свободная любовь».

Русский мыслитель Иван Аксаков более ста лет назад пророчески писал: «Прогресс, отрицающий Бога и Христа, становится регрессом, цивилизация завершается одичанием. Совлекши с себя образ Божий, человек совлечёт и человеческий и возревнует о зверином». Не это ли происходит с нами? Мiр меняется, но лучше не становится. Преподобный Иустин (Попович; + 1979) современную цивилизацию назвал «организованным восстанием против человеческой личности». Сегодня это «восстание» перешло в состояние войны против самой человеческой природы. Идеология устроителей «нового мирового порядка» внедряет в сознание людей представление о человеке как о развращённом животном, то есть узаконивает окончательное озверение людей.

Сегодня в нашем мире уже не стоит вопрос, существует ли Бог, вопрос звучит так: существует ли человек? Какая угроза наиболее опасна для человека: экологическая, техногенная, терроризм, тоталитаризм, столкновение цивилизаций? Наибольшую угрозу несёт сам человек, отрицающий все нравственные барьеры и живущий только своими желаниями. Все учения и их адепты, которые стремились искоренить зло, приписывали его происхождение внешним причинам, потерпели крах. Не наступило эры благоденствия, социальной справедливости, честного распределения материальных благ, власть не стала более демократичной, то есть учитывающей интересы всех групп общества ни у нас, ни за рубежами.

Европейская Конституция отказалась от  христианских ценностей. Сначала мы эмансипировали человека, теперь эмансипируем тело. Мэр европейской столицы открыто заявляет, что он гомосексуалист, и электорат нисколько не смущен и даже как бы хвалится этим. Российское телевидение, пропагандируя шоу-звезд, подверженных этому пороку, оправдывает этот порок. Так кого мы освободили? Человека или скота сидящего в человеке? ТВ врываясь в наши дома, несет потоки грязи, похабщины, клеветы, садистское смакование насилия и извращений. На наших глазах выращивается человек без норм – монстр. А законодатели не могут или не хотят принять ни одного закона ограничивающего растление людей. Дума грозит пальчиком, заключает хартии с руководителями телеканалов, а воз и ныне там.

Огромную актуальность в России в связи с кризисом в духовной сфере приобретает выстраивание отношений в системе «государство-общество-религия».

 Секуляризация государственной жизни, в конечном счете, вытесняет религиозное мировоззрение и заменяет его безрелигиозным. Светские идеи и ценности приобретают квазирелигиозный характер, обрастая соответствующими ритуалами. Пример СССР.

Именно религиозное созерцание указывает государству его идейное назначение.

Сегодня  государственная власть на словах провозглашает преемственность исторической России, возвращение "к исконным корням". Но если она это делает искренне, то должна признать, что  православие – это не «конфессия», а духовная, культурная, социальная, организационная, психологическая основа русской цивилизации и мировой православной цивилизации.

Государство и религия являются иноприродными субстанциями, которые по своим методам и частным целям различаются,  и в этом смысле должны быть отделены друг от друга. В то же время на сущностном уровне они вырастают из единого основания, причём именно религия по отношению к государству выступает как системообразующий фактор. Пример из нашей истории. На рубеже 13-14 веков на Руси царила феодальная раздробленность. Но в Церкви её не было. Церковь была единой. Она находилась в Византийской империи, «Втором Риме» на правах Митрополии и имела все условия для проповеди Евангелия. Её митрополиты назначались в Константинополе, и наш первоиерарх, чаще всего грек, формально подчинялся Византийскому императору, который выступал административным главой Византийской Церкви.

Но русская Церковь хотела обрести кесаря у себя на Русской земле. Усиление Московского князя давало надежду, что это может осуществиться. В одной из своих работ русский историк и философ Виктор Николаевич Тростников пишет: «Для того, чтобы стать тем, чем она должна была стать по внутренней логике, Русская Церковь, помимо прекращения междоусобиц, должна была содействовать ещё и обретению своей автокефалии, т.е. независимости от Константинопольского патриарха и Византийского императора, а также свержению Московским Великим Князем ордынского ига, что сделало бы его русским кесарем, необходимым православному народу». Первый Московский митрополит святитель Пётр первым на Руси осознал эту великую национальную задачу в её полном объёме, и с этого момента, как очень точно выразился историк Лисовой «Русская Церковь начала генерировать империю». Объективно рассмотрев исторический материал, относящийся к русскому средневековью, приходишь к выводу, что не святитель Пётр содействовал осуществлению политических амбиций Ивана Калиты, как принято считать, а Иван Калита выполнял волю Русской Православной Церкви в централизации государственной власти. Именно в этом состоит историческая правда, позволяющая сказать не в переносном, а в прямом смысле, что Великую Россию создало Православие».

Теперь вспомним разговор президента Путина с россиянами. Огромное количество вопросов. Откровенные ответы. К сожалению, ничего не было сказано президентом о перспективах дальнейшего сотрудничества между государством и Русской Православной Церковью. В.Путин лишь отметил, что в годы советской власти Церковь была единственной оппозицией правящему режиму. Я не думаю, что среди миллиона вопросов не было вопросов на эту тему. Вероятно те, кто отбирал вопросы не посчитали нужным дать их президенту. А жаль.

Сегодня не столько государство нужно Церкви, как Церковь нужна государству. Духовно больное общество не может создать здоровую экономику, процветающее государство.  Ведь большинство вопросов имеют ярко выраженный социальный характер. И кто как не Русская Православная Церковь, являясь в определённой степени социальным институтом с тысячелетней историей, аккумулируя исконные духовно-нравственные ценности,  духовно окормляя большинство населения России, способна стать главной составляющей силой гражданского общества. Кто-то из мудрых людей сказал: «Назначение власти не в том, чтобы превратить общество в рай - а в том, чтобы не допустить на земле ада».

Только Церковь  заботится сегодня о нравственной чистоте народа, печалится «о плачущих и вопиющих». Сегодня, когда власть, провозглашая уважение к вере, но, не давая ей влиять на государственные дела, обедняет саму себя. Константин Петрович Победоносцев, влиятельнейший государственный деятель эпохи императора Александра III,  писал: «Как бы ни была громадна власть государственная, она утверждается не на ином чем, как на единстве духовного самосознания между народом и правительством… Государство тем сильнее и тем более имеет значение, чем явственнее в нём обозначается представительство духовное».

  О нынешнем государстве этого сказать нельзя. Оно боится возрастания авторитета Церкви, видит в ней конкурента. Поэтому и не препятствует разрушению личной, семейной и общественной нравственности, оскорблению религиозных чувств, нанесению ущерба культурно-духовной самобытности народа. В современном обществе для христианства места практически не остаётся. Православным предлагают приспособить Православие к так называемой свободе совести,  выживать поодиночке, малыми группами во внецерковном обществе, в то время как Православие предлагает соборность.

Но Христос создавал Церковь не только для «келейного употребления», но и для того, чтобы христианин добровольно брал на себя ответственность за зло, которое существует в мире. Фёдор Михайлович Достоевский особо подчёркивает: «Каждый из нас, несомненно, в ответе за всех и за вся на земле. Это сознание есть венец жизни каждого человека на земле… Путь спасения один – возьми и сделай себя ответственным за все человеческие грехи».

И чем дальше мы уходим от Бога, тем труднее нам понять и принять эту ответственность. Это было бы сделать гораздо легче, если бы сама система государственного устройства была направлена на создание условий формирующих ответственное гражданское общество. Если бы система образования и воспитания формировали человека ответственного, способного противостоять ложным ценностям. Но сегодня духовную жизнь нашей страны определяют люди, которые враждебно настроены к моральным и нравственным ценностям русского народа, к Русской Православной Церкви, к русской православной культуре. Всё направлено на то, чтобы исковеркать русскую душу, изничтожить на корню чувство совести и греха. Грубый отказ министерства образования и науки ввести в школах страны, где более 80% считают себя русскими, православными, «Основы православной культуры», культуры Пушкина и Достоевского, говорит о дискриминации прав русского православного человека. А намерение министерства заменить этот предмет другим – «Историей мировых религий» приведёт к тому, что из школы выйдет человек с полной мешаниной в голове из обрывков религий, не знающий основ  национальной культуры, духовных ценностей своего народа.

На заседании Госдумы, я пытался объяснить нынешним руководителям министерства, что современное светское образование может быть качественным только в том случае, если оно включает в себя базовые ценности национальной культуры. В России – это Православие. И знаниями о православных ценностях, хотя бы минимальными, должен обладать каждый гражданин России. Ни министр Фурсенко, ни его заместители меня не поняли или не захотели понять.

Болью звучат слова Святейшего Патриарха Алексия II: «Сегодня у нашего общества, по сути, нет общенациональных ценностей, а у людей, творящих новый образ жизни, нет религиозной основы». Сколько надежд возлагали русские люди, и не только они, на Россию, свободную от атеизма, богоборчества.  К сожалению, многие надежды не оправдались.  С так называемыми «гражданскими» свободами в распахнутые двери и окна России ворвался дух стяжательства, прагматизма, жестокости, насилия и разврата, эгоизма и распущенности. Либерализм, «свобода для греха», стал править бал в новой России. Либерально-демократические силы усиленно пропагандируют мысль о том, что во имя свободы совести Церковь должна быть полностью вытеснена не только из государственной, ни и из общественной жизни. Под религиозной свободой совести и религиозной свободой они подразумевают действия, которые направлены на ограничение участия Церкви, как полноправного партнёра, в общественной жизни, в деле духовного и нравственного оздоровления России. Отделение Церкви от государства они трактуют как изгнание  религиозной веры из жизни общества, тем самым, насаждая атеистическую модель государственно-вероисповедных отношений.  

 И как результат, ежегодно нас становится меньше почти на миллион человек, целый русский город, 55 тысяч человек кончают жизнь самоубийством. О нравственной катастрофе России вопиют и такие цифры: в стране 6 миллионов наркоманов и ежедневно абортами убивают 20 тысяч детей! Я уж не говорю про поощряемую властями страсть к игорным автоматам. К сожалению, культура так и не вошла в число национальных приоритетов, а значит, как всегда, осталась без  должного финансирования.

Сегодня в России активно внедряется либеральный стандарт религиозной свободы, свободы от греха, который предполагает полную религиозную индифферентность государства и абсолютное устранение  религии из государственной и общественной жизни. Такая модель государственно-исповедных отношений не отвечает ни национальным интересам России, ни развитию общества. Ещё русский мыслитель Л.Тихомиров предупреждал о  такой ситуации, когда секуляризированное государство полностью устранится от влияния религии во имя вероисповедной свободы и тогда это обернётся насилием над верой народа.

Есть ли сегодня предпосылки для симфонии Церкви и государства? Нет. Хотя большинство населения и считает себя православными, но опорой послушной голосу и авторитету Церкви оно быть не может. Люди крещены, но не воцерковлены. Церковь не общее дело, а частное. Государство – светское. У Церкви и государства разные цели и задачи. Общей задачи вести народ к евангельскому Царству Божиему не существует. Это отмечал ещё в середине ХХ века Карташёв в известной книге «Воссоздание святой Руси». 

Сегодня все материальные и духовные силы  нашего народа снова нуждаются в единении для труда на общее благо. Можем ли мы снять с себя вину, за то, что происходит с Отечеством? Нет, не можем.

Тогда почему мы так безучастны к торжеству бездуховности, которая приводит к страданиям народа?

Господь дал человеку свободу выбора. И если мы равнодушно взираем на происходящее, не противодействуем одичанию, то тем самым соглашаемся с антихристианской глобализацией, которая разрушает национальные государства, традиционные семьи, ведёт к смешению религий, превращает людей в управляемое стадо.

Путь наш в созидании новой России не будет лёгким. Разрушать легко, строить тяжело. Но мы сможем создать новую  Россию, если и власть и общество осознают, что государственный религиозный нейтрализм не отвечает реалиям нашего времени.

 


        |  Наши друзья  |  Контакты  |  Ссылки  |
 
 

       Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100